Дэвида Оуэна вполне устраивал город Нью-Йорк. Устраивал всем, кроме городского шума. Непрекращающийся гул изводил Дэвида, сводил его с ума, мешал работать. И самое ужасное — невозможность избавиться от назойливых звуков. Шум превращался в кошмар, а желание избавиться от него — в навязчивую идею.
Первыми жертвами оказались автомобили, издававшие невыносимый вой сигнализаций. За нанесение ущерба частной собственности Дэвид попал в полицию и провёл сутки в участке. Выйдя на свободу, он снова оказался в том же круге событий. Но настоящая война для Дэвида началась тогда, когда обеспокоенная его психическим состоянием жена решила сменить обстано...Дэвида Оуэна вполне устраивал город Нью-Йорк. Устраивал всем, кроме городского шума. Непрекращающийся гул изводил Дэвида, сводил его с ума, мешал работать. И самое ужасное — невозможность избавиться от назойливых звуков. Шум превращался в кошмар, а желание избавиться от него — в навязчивую идею.
Первыми жертвами оказались автомобили, издававшие невыносимый вой сигнализаций. За нанесение ущерба частной собственности Дэвид попал в полицию и провёл сутки в участке. Выйдя на свободу, он снова оказался в том же круге событий. Но настоящая война для Дэвида началась тогда, когда обеспокоенная его психическим состоянием жена решила сменить обстановку, и чета переехала из относительно тихого района в самый центр гигантского мегаполиса.